Спецматериалы

«Касьянов пошел вразнос»

Ольга Бешлей

28 апреля 2016, 14:48 15029

Член оппозиционной «Партии прогресса», сторонник Алексея Навального Леонид Волков рассказал Ольге Бешлей, из-за чего, по его мнению, развалилась Демократическая коалиция и что оппозиция во главе с Навальным намерена делать дальше.  

Что произошло на совещании Демкоалиции 27 апреля

— Объясни, пожалуйста, что вчера случилось. Ты еще несколько дней назад говорил мне, что у Демократической коалиции есть месяц, чтобы разрулить политический кризис с Касьяновым. Почему это сделать не удалось?  

— Вчера состоялось большое совещание, на котором мы решили поставить на обсуждение все накопившиеся вопросы. И, к сожалению, мы увидели глухой отказ. Мы вынесли на рассмотрение четыре вопроса. По каждому из них четыре партии коалиции голосуют одним образом, а ПАРНАС — другим, то есть ветирует все вопросы. Стало понятно, что мы попали в ситуацию, когда все решения принимает только ПАРНАС. Никакого пространства для обсуждения и решения проблем, нет. Поэтому нет смысла еще месяц водить всех за нос.

— Какие четыре вопроса были на голосовании? Первый, как я понимаю из опубликованного вами заявления, — проведение праймериз на все места в списке без исключения. То есть фактически лишение Касьянова исключительного права на первое место в партийном списке. А еще три?

— Решение проблемных ситуаций через праймериз в округах — это второе. Третье — вопрос о резервировании в списке только одного места, а не трех, как вдруг потребовал Касьянов.

— В смысле? То есть он хотел за собой одно место оставить и добавить к нему еще два? Для кого?

— Для неких звезд. Для Шевчука и Макаревича, если они согласятся.

— А четвертый вопрос?

— Предложение Партии 5 декабря рассмотреть вопрос, должен ли Касьянов идти на праймериз или нет.

— Вчера в прессе после вашего собрания писали, что были еще финансовые и организационные проблемы. Что это за проблемы?

— Все партии уже ведут свои кампании предвыборные. Мы еще даже не начинали. Сторонники коалиции уже спрашивают: «На что вы вообще рассчитываете?» И это вопрос консолидации ресурсов: фандрайзинг, организационные ресурсы, люди и т.д. Ничего не было сделано до сих пор.

— Почему? Вы что-то предлагали, а ПАРНАС отвечал: «Мы ничего не хотим делать»? Как это все происходило? Я просто не вижу причин для партии отказываться от начала кампании, если она хочет участвовать в выборах.

— Мы предлагали кампанию в интернете, предлагали фандрайзинг, предлагали идейное наполнение кампании. Ничего этого не было.

— Но почему? Почему ПАРНАС, по твоему мнению, тормозил это все?

— Думаю, потому, что они ничего этого не умеют.  

— Ладно. Правда ли, что одним из камней преткновения вчера стало желание ПАРНАСа выдвинуть профессора Андрея Зубова в том же округе, что и вашу Любовь Соболь?

— Да, это был еще один вопрос. То есть Касьянов совсем вразнос пошел. Никогда такого не было, чтобы округ закреплялся за ПАРНАСом или чтобы ПАРНАС мог единолично принимать решения, кого он выдвигает в округе, тем более — в хорошем округе.

Андрей Зубов

— Они требовали, чтобы Соболь снялась?

— Да.

— Из Демкоалиции вышли сторонники Навального и Милова. А остальные партии что?

— Они поддерживают нашу позицию по всем вопросам.

— То есть можно сказать, что Демократическая коалиция распалась и ее больше не существует?

— Можно сказать, что действия Касьянова привели к тому, что Демокалиция практически развалилась.

— А что делать с теми вашими кандидатами, которые уже зарегистрировались для праймериз коалиции и которые, между прочим, деньги за регистрацию платили?

— Вероятно, Касьянов как-то эти праймериз проведет. Я не знаю. Мы никого не отговариваем от участия.

— А что вы-то теперь будете делать?

— Мы будем защищать Интернет. (Три месяца назад Леонид Волков и другой IT-специалист Сергей Бойко основали политическое Общество Защиты Интернета для того, чтобы противодействовать власти в стремлении регулировать интернет и ограничивать его свободу. В интервью Rus2Web от 26 апреля Волков говорил, что хочет проводить митинги в защиту интернета. Навальный, по его словам, поддерживает этот проект — прим.)

— А выборы? Без подписей вы можете выдвигаться только от ПАРНАСа или Яблока. Во всех остальных случаях вам придется собирать подписи, что равносильно отказу в регистрации.

— Подписи мы собирать точно не будем.

— Вы вообще будете участвовать в выборах, которые пройдут осенью?

— Мы найдем наш формат участия в выборах осенью.

— Но вы не пойдете ни к какой другой партии, типа Яблока, от которой вы могли бы выдвинуться без сбора подписей?

— Мы подумаем и найдем наш формат.

Как развивался конфликт с Касьяновым

— Вы в 2011 году «Единую Россию» мочили почти год. Уже апрель, выборы в Госдуму назначены на сентябрь, а у оппозиции нет ни мощных мемов, ни стратегии, ничего. 

— Это правда. Наши оппоненты хорошо подготовились к новой войне, учли свои ошибки. Стратегия «Голосуй за любую другую партию кроме «Единой России» теперь не прокатит. Если вспомнить почти все самые одиозные и адские законы последнего времени, их вносили депутаты не «Единой России», а другие партии. Сколько всего ужасного вносила, к примеру, Мизулина. Более-менее прилично выглядели КПРФ, но, я думаю, из-за этого их всех заставили в этом году что-нибудь сказать про Сталина, прямо всех протащили через это, все по разу зиганули над могилой «вождя и учителя». В глазах очень многих наших сторонников это делает совершенно неприемлемым и невозможным голосование за КПРФ. При этом, на самом деле, КПРФ, судя по социологии, может существенно больше набрать, чем раньше, потому что все-таки левая повестка сейчас ложится хорошо. На региональных выборах 2015 года они набрали больше, чем на региональных 2014 года — существенно больше. Поэтому перед этими выборами их постарались очень сильно замазать, чтобы они не были привлекательной гаванью для нашего либерального электората. Так что, да, история «проголосуй за любую другую» не сработает.

— Ладно, эта стратегия не подходит, но другую-то вы не предложили и не придумали.

— Некоторое время мы думали и работали над другой стратегией, а именно — идти на выборы…

— Некоторое время — это когда? 

— Год, с марта-апреля 2015 года. У нас была стратегия, что мы идем на региональные выборы, потом идем на федеральные и пробуем сами набрать как можно больше. Мы — это «Партия прогресса». Во всех опросах «Левады» («Левада-центр», аналитическая служба — прим.) «Партия прогресса», несуществующая, лишенная регистрации, набирает больше «Яблока» и ПАРНАСа вместе взятых. Поэтому ей и не дают зарегистрироваться. Мы решили: хорошо, образуем коалицию с ПАРНАСом, с другими демократическими партиями и попробуем сами пойти на выборы, набрать как можно больше. Но коалиция, к сожалению, наткнулась на непоколебимые, на тяжелые проблемы, которые не нашли решения. Проблему Касьянова.

— Которая внезапно возникла после этого отвратительного фильма НТВ?

— Нет, проблема была с самого начала. Мы не можем сами идти на выборы, нам надо блокироваться с Касьяновым, а Касьянов является одним из самых непопулярным из политиков.

— Но при этом одним из самых узнаваемых в отличие от большинства представителей несистемной оппозиции. 

— Да. Ну, сам виноват, не сам виноват — не будем обсуждать, но это так. «Миша - 2%» — это есть, и с этим ничего не сделаешь.

— Но ты сам писал, что если есть узнаваемость, это уже ресурс.

— Правильно. Осенью прошлого года, когда мы обсуждали все это, обсуждали конфигурацию, наши расписки на Госдуму, Касьянов сказал: «Я буду на первом месте». Мы говорим: «Есть такие-то проблемы. Вы даже в среде сторонников очень непопулярны. Очень непопулярны! Мы уж не говорим про широкий электорат». Мы понимали, что получим ситуацию, когда сторонники, зажимая нос, пройдут и проголосуют за такой список, а больше никто не проголосует. Объясняли мы ему: «Вам это надо? Мы получим реально 1%, потому что придет упертое ядро, но не будет никакого подъема, никакого настроения, никто не будет за этот список агитировать и так далее». Волонтеры писали нам: «Я не могу себе представить, как я агитирую за Касьянова. За Навального — могу, а за Касьянова — нет». Тогда он в каком-то смысле нам выкрутил руки: «Партия моя, и я пойду». И мы в каком-то смысле дали себя уговорить. Он сказал: «Окей, я понимаю имиджевые проблемы, вы увидите другого Касьянова. Я найду и вложу ресурсы в исправление имиджа». Ельцин же тоже в 1996 году, в феврале, был непопулярным политиком, а потом ресурсы вон что сделали. У нас был перед глазами какой-то такой пример.

— Ну, таких-то ресурсов Касьянов бы не нашел…

— Мы исходили из этого, и я об этом писал, что у него есть узнаваемость, офигенная узнаваемость, очень хорошая, и на этой узнаваемости мы попробуем построить историю про другого Касьянова.

— Ходили бы и объясняли людям, что он не «Миша-2%»?

— Я придумал шуточный слоган: не два, а полтора. 

— Как вообще можно исправить такой имидж, если у оппозиции даже нет доступа к телевизору?.. 

— Написать книжку, ездить с презентациями, написать хороший доклад в интернете, выпустить видеоролики, устроить прямую линию, эфиры, делать это регулярно, по-другому общаться с людьми… Мы давали ему какие-то советы, он сам… Хорошо, такой пример! У нас есть Кудрин. Или Алексашенко. Которые комментируют любую экономическую новость. Сами звонят на радио, пресс-служба связывается. И они дают умные комментарии про все хорошее против всего плохого. И их за это любят. Кудрин у Касьянова был подчиненным, Алексашенко — зампред Центробанка. Касьянов был министром финансов в очень тяжелое время и премьер-министром. В личных разговорах я не раз убеждался: он реально крутейше сечет во всей этой экономической штуке!

— Но мы почему-то все этого не замечаем.

— Правильно! И вот то, о чем мы ему говорили. В ноябре мы ему говорили: «Михаил Михайлович, заведите себе пресс-секретаря». У него ведь нет пресс-секретаря! Говорили ему: «Ходите на «Эхо» каждую неделю, вас там будут рады видеть. Давайте комментарии, комментируйте все! Правительство решило повысить там акциз или изменить что-то — вот комментарий Кудрина, вот комментарий Алексашенко, вот комментарий Глазьева, а ваши-то где? Их возьмут! Занимайтесь этим!» И за полгода такой работы можно было бы очень много чего сделать. Человек ведь реально умнейший и понимающий.

— А он что?

— Не смог перестроиться. Прошло четыре месяца, мы померили рейтинги — не растут. Никакой работы не ведется.

— То есть человек хотел возглавлять список на выборах, но при этом не хотел выходить к людям?

— Он не политик, а чиновник! Аппаратчик. Мы ему сказали: «Нам нужен Касьянов — политик». А он просто хотел быть первым номером в списке, в то время как нам нужен был лидер списка. Вот лидером, политическим лидером он не стал ни на копейку! А мы говорим: «В нашей ситуации мы не можем себе позволить, что у нас первый номер, а не лидер». В феврале мы провели большой опрос сторонников и большую социологию сделали по городам-миллионникам: Красноярск, Самара, Воронеж. Мы спрашивали: «Готовы ли вы голосовать за антипутинскую партию?» Максимально обострили, вот прямо так и спрашивали. Хотя, казалось бы, «Крымнаш» и все такое. 20% в крупных городах ответили «Да». То есть они готовы голосовать за партию, которая будет говорить, что она антипутинская. 

— 20% в крупных городах на общероссийских выборах дали бы вам примерно 5%, необходимых для прохождения в Госдуму.

— И это уже начало. Это способ создать, что называется, уникальное товарное предложение. То есть правительство будут критиковать все, и «Единая Россия» будет критиковать правительство, всем спущено разрешение. А Путина можем критиковать только мы. То есть на этом можно было построить большую историю. Но мы сделали этот опрос хитро, мы намазали половину яйца зубной пастой «Колгейт», а половину обычным порошком. В половине анкет мы спрашивали: «Готовы ли вы голосовать за антипутинскую партию?», и тогда получили 20%, а в половине — «Готовы ли вы голосовать за антипутинскую партию, которую возглавляет Касьянов?». И получили 5%. Мы теряем три четверти! 

— С 5% только в крупных городах — на больших выборах просто нечего делать.

Фото: Евгений Фельдман / "Новая газета"

— Да. И мы это ему показали и сказали: «Михаил Михайлович, надо пересматривать это решение». Политика — это искусство возможного, она обязана быть гибкой. Сейчас какие-то ******** (плохие люди — прим.) говорят, что мы предательски кинули, срываем договоренности. Это не так. Мы пришли к нему первый раз 11 марта и сказали: «Михаил Михайлович, у нас не получается, обязательства не выполняются, надо передоговориться». А потом вышел фильм по НТВ. И это та вещь, которая запрещает избираться. Вот Навальному нельзя участвовать в выборах, потому что у него судимость, а у Ашуркова нет судимости, но ему нельзя участвовать в выборах, потому что он за границей. А Касьянову нельзя участвовать в выборах, потому что теперь есть такой фильм. Вот не юридически, а практически. Ашуркову тоже юридически путь на выборы не закрыт, но он в Лондоне сидит, какие выборы в России? Есть вещи, которые юридически закрывают путь на выборы, а есть вещи, которые фактически закрывают. И в любой стране мира, в любой политической системе любому политику такая штука закрывает путь на выборы. Это факт! Политическая реальность. Не навсегда, может быть, на год-два.

По-человечески мы все ему очень сочувствуем, и я сам был в похожей ситуации с видео из стрип-клуба. Там же как получилось? В этот стрип-клуб чертов я пошел в начале июля, а показали это в конце августа, за две недели до выборов, приберегал это Володин, чтобы как-то выпустить позже. И здесь такая же история. Этот фильм срочно выбросили в эфир 1 апреля, чтобы сбить информационный фон после публикации «панамского архива». Фильм выбросили в эфир без подготовки, без анонсов обычных. А план был, конечно, все это показать в середине августа, когда уже список есть, когда кампания разогналась. Мочили бы его с 15 августа по 15 сентября каждый день — и все: о любом расширении электората можно было забыть. Но теперь так получилось, что из-за «панамского архива» и преждевременного вброса фильма про Касьянова, нам шанс представился. Чуваки раньше времени выложили важный козырь на стол, закрывающий путь на выборы. С одной стороны, все Касьянову по-человечески сочувствовали. Но с другой стороны, все рассчитывали, что он сам понимает ситуацию. Он много раз говорил: «Я европейский политик, я следую стандартам». Любой европейский политик в такой ситуации извинится и уйдет, и скажет правильные слова: «Я хочу вывести из-под удара в интересах общего дела коалицию. Я понимаю, что в этой ситуации вся кампания сведется только к обсасыванию этого фильма, не будет никакого разговора по существу, разговора про программу, про позитивные преобразования в стране, а будет только обсуждение этого фильма. Понимаю и ухожу, отступаю в сторону». Так сказал бы любой европейский политик. Мы видели пример Стросс-Кана, с которого все обвинения были сняты, но, тем не менее, он ушел. То есть это даже не обсуждается, это очевидно, и более чем очевидно! Но проходит день после выхода в эфир фильма на НТВ, и ничего не происходит. Два дня проходит — ничего не происходит, и на третий день он публикует совершенно адский пост на тему того, что «я не я, и жопа не моя». Я извиняюсь, конечно, но — твоя! Так нельзя! Это было просто недостойно. Да, гэбэшная провокация, но что теперь… И тут уже мы не выдержали, пошли к нему и говорим: «Михаил Михайлович, а делать-то что-то будете?» И он уперся: «Не вижу никаких оснований пересматривать…» То есть он занял позицию: мы с вами договорились, и чтобы вернуться к договоренностям, нужна легитимная причина. Фильм не является допустимым доказательством, он получен незаконно, поэтому он не является легитимной причиной вернуться к пересмотру договоренностей. Поэтому разговора не будет. А мы говорим: «Нет, чувак, будет, потому что тут коалиция, а не ты один. Мы подошли к тебе, все четыре партии, и даже половина ПАРНАСа, пришли и говорим, что хотим договоренностей. И пришли мы к тебе не в связи с фильмом, а мы к тебе подходили уже в марте, и снова пришли, потому что мы беспокоимся за общее дело, потом что нам надо, чтобы наш список барьер преодолел (5 % — прим.), а так он не преодолеет. И нам так неинтересно в этом участвовать».

— С одной стороны, ты говоришь, что власть вытащила козырь, который, видимо, был припасен к выборам. С другой, теперь со стороны это видится так, что была коалиция, теперь она ссорится, она опять разваливается, теперь у них опять терки…

— В коалиции всегда были терки, весь год ее существования у нее были терки, был острый политический процесс, и это нормально. Окей, а какие терки в Демократической партии США и в Республиканской партии! 

— Но если бы вы еще до фильма вышли с этими претензиями к Касьянову, это было бы одно, а теперь это выглядит так, как будто бы НТВ сделало свое дело!

— До фильма эти претензии были, но они не были публичными. После фильма они тоже долгое время были непубличными, но потом ситуация начала развиваться. Вот и все.

— Слушай, ты вообще не жалеешь, что вернулся из Люксембурга в 2014 году? Просто ты уехал на пике славы. Вы провели очень успешную мэрскую кампанию летом 2013 года, ты был главой штаба Навального, собрали хороший процент голосов, почти вышли во второй тур. И вдруг ты уезжаешь работать за границу. А потом возвращаешься —  тут уже «Крымнаш», на тебя вскоре заводят дурацкое уголовное дело, на выборах вам нигде успешно выступить по разным причинам не удалось. Ты говоришь, что хочешь делать политику, но твое личное участие на выборах под вопросом. И вообще теперь ничего не понятно. Ты не ошибся, что вернулся?

— Нет, ни на секунду не пожалел! Я верю в то, что делаю. И мне это очень нравится.

 

Главные новости

Новости

В связи с публикацией "Расследование идет прямо во время суда" (17 декабря 2015 года)

27 сентября 2017, 13:38
Новости

Последняя новость Rus2Web про Путина

31 января 2017, 12:47
Новости

Последняя новость Rus2Web о Навальном

31 января 2017, 12:43
Новости

Последняя новость Rus2Web, написанная стажером

31 января 2017, 11:37
Facebook
VK
Twitter
Youtube
Coub
Telegram